Питерский медцентр улучшил результаты лечения тяжелых травм

Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии им. Г.И. Турнера Минздрава России — один из ведущих медицинских центров мира. Перенимать опыт сюда едут врачи из Европы и США. Здесь созданы и внедрены в клиническую практику сотни инноваций — устройств, технологий, методик. Почему детская хирургия не может не быть инновационной, «РГ» рассказал президент НМИЦ им. Турнера, академик РАН, заслуженный врач России Алексей Баиндурашвили.

Питерский медцентр улучшил результаты лечения тяжелых травм

Алексей Георгиевич, одна из последних ваших инноваций — созданный вместе с учеными Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого бионический протез руки. Он уже применяется в клинике?

Алексей Баиндурашвили: Пациентка с ампутацией руки на уровне предплечья теперь может выполнять самые разные действия: взять яблоко, блокнот, чашку чая, набрать номер на мобильном. Но мы при разработке протеза ставим задачу сложнее: пациент должен получить шанс вернуться к своей профессии — рисовать, забить гвоздь, даже играть на пианино. И мы доведем этот протез до совершенства, не сомневаюсь. Надеюсь, в будущем такие протезы будут финансироваться государством, как и обычные, потому что важно сделать их доступными для всех. Планируем разрабатывать бионические протезы отдельных пальцев. Они уменьшат необходимость в сложнейших микрохирургических операциях по пересадке пальцев.

Это когда пальцы с ноги пересаживаются на руку?

Алексей Баиндурашвили: Недавно одномоментно пересадили сразу четыре пальца восьмилетнему мальчику, решившему поиграть с электромясорубкой. Все прошло хорошо, ребенок выписан. Если в дальнейшем потребуется, проведем хирургическую коррекцию.

Читайте также:  Скабеева и Попов поддержали Дзюбу в программе «60 минут» на «Россия 1»

Какие еще инновационные разработки применяются в практике центра?

Алексей Баиндурашвили: Эндопротез локтевого сустава — это наш совместный проект с благотворительным фондом «Линия жизни». Он внедряется в руку при отсутствии локтевого сустава. Детей с такой патологией много, их к нам в центр направляют со всей страны. Протезы изготавливаются индивидуально, с учетом особенностей ребенка — уже выполнен первый десяток операций, и результаты потрясающие! Мы даже не думали, что они будут настолько хороши. При некоторых операциях мы дополнительно проводили реконструкцию сустава с перемещением мышц, чтобы сустав, которого у ребенка не было, работал как естественный, четко выполняя положенные функции. Дети начинают сгибать-разгибать руку, самостоятельно умываться, причесываться и т.д. И в будущем они ничем не будут отличаться от здоровых сверстников.

Пациент должен получить шанс вернуться к профессии — рисовать, забить гвоздь, играть на пианино

Недавно получил регистрацию Росздравнадзора прибор для вакуумной терапии ран, разработанный вашими специалистами. Но вроде бы лечение ран не ваш профиль?

Алексей Баиндурашвили: Почему же? Потребность в таком приборе в травматологии и хирургии, например, при обширных ожогах, больших ранах, очень велика. Терапия ран отрицательным давлением — одно из достижений современной хирургии. Мы были не первыми: есть приборы заграничного производства, но они крайне дороги. Мы же в сотрудничестве с медицинской компанией создали отечественный. Используем его для наших пациентов — раны очищаются, быстрее идет их заживление.

Получается, без инновационного поиска сегодня лечить по традиции просто невозможно?

Читайте также:  Как журналисты URA.RU впервые работали на войне

Алексей Баиндурашвили: Именно! Например, специалисты созданного на нашей базе Федерального детского центра травмы позвоночника и спинного мозга разработали специальный хирургический инструментарий, и эта работа отмечена правительственной премией. Или наша разработка совместно с НИПК «Электрон» — не имеющий аналогов компьютерный томограф для получения 3D-изображений стоп и голеностопного сустава в положении стоя и при необходимости — сидя. Лучевая нагрузка на нем в 150 раз ниже, чем на КТ, а информативность снимков значительно выше. Он позволяет получать детальные снимки стоп при естественной нагрузке, что очень важно для точной диагностики и контроля лечения. Сейчас прибор находится на этапе регистрации.

У вас немало нового и в лечении заболеваний позвоночника у детей. Расскажите об этом.

Алексей Баиндурашвили: При несовершенном остеогенезе, когда кости ребенка настолько хрупки, что постоянно ломаются, мы используем для поддержки позвоночника интрамедуллярные стержни. Они телескопические и «растут» вместе с ребенком. Или наш совместный проект с Институтом травматологии и ортопедии Белоруссии, который касается ребят с тяжелейшими травмами, в том числе после падений с высоты. Новые технологии позволяют во время операции восстановить поврежденную часть позвоночного столба. И во многих случаях дети, уделом которых была бы инвалидная коляска до конца дней, восстанавливаются. А вместе с Институтом физиологии имени И.П. Павлова мы проводим научную работу по восстановлению функций поврежденных отделов позвоночника с помощью неинвазивной нейростимуляции. Результаты обнадеживают.

Читайте также:  Как бороться со стрессом и новая игра Warcraft

У вас также есть проект по созданию Академии детского церебрального паралича. Зачем она необходима?

Алексей Баиндурашвили: Мы хотим разработать единый протокол по лечению, оперативным вмешательствам и послеоперационной реабилитации. Наши специалисты ездят по всей России, собирают информацию о том, как организована помощь на местах. Даем консультации, а в будущем единая схема оказания помощи будет тиражирована по всей России. Кроме того, у нас открыт единственный в стране центр лечения детей с последствиями спинномозговой грыжи. Заболевание не такое уж редкое — им страдает один ребенок из тысячи. И если раньше многие такие дети не доживали и до года, то теперь новые технологии дают им шанс на полноценную жизнь.

У вас создан еще и Федеральный центр по лечению и протезированию тазобедренных суставов у детей. Ему тоже работы хватает?

Алексей Баиндурашвили: Это крайне сложная операция. У взрослых она уже поставлена на поток. Срок службы сустава — 15-20 лет, и для пожилого человека это приемлемо. А для ребенка, который растет, довольно быстро требуется повторное протезирование. Чтобы это стало возможным, первичное протезирование должно быть проведено на столь высочайшем уровне, которое не требуется у взрослых пациентов. В нашем центре оно гарантировано.

Специалисты НМИЦ консультируют коллег из многих больниц страны. Мы охотно делимся всеми наработками с коллегами, потому что передовые методики лечения должны быть доступны всем детям.

Источник: rg.ru

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Все последние новости у нас на сайте