После более чем 20 лет клинической практики врач-уролог Дмитрий Фролов оказался внутри крупнейшей частной медицинской сети Юго-Восточной Азии — Bangkok Hospital Siriroj. Это стало расширением его клинической роли, где от работы в операционной он перешел к международным консилиумам и формированию трансграничных клинических решений. О том, как выстраивается совместная работа с тайской медициной, как онлайн-консилиумы влияют на тактику лечения и почему клиническая экспертиза стала ключевым элементом международного проекта — в интервью.
Дмитрий Фролов окончил Ural State Medical University. Более 20 лет работал урологом в ведущих медицинских учреждениях Екатеринбурга, занимал должности заведующего отделением и главного врача, имеет международный клинический опыт в Камбодже и Таиланде.
— Вы несколько лет работали в Bangkok Hospital Siriroj на Пхукете. С чего начался ваш путь в тайской системе здравоохранения и чем этот опыт оказался для вас принципиально новым?
— Мой путь начался не с административной роли, а с продолжения клинической работы в иной профессиональной среде. Имея за плечами более двадцати лет практики уролога, я оказался в системе, где каждое решение проходит через строгие международные протоколы и мультидисциплинарные обсуждения.
Принципиально новым стал формат клинического взаимодействия. Если в России врач чаще принимает решение автономно, то в Таиланде сложные случаи обсуждаются коллегиально — с участием хирургов, радиологов, анестезиологов. Мой опыт позволял не просто участвовать в этих обсуждениях, а формировать клиническую позицию с учетом анамнеза пациента, уже проведенного лечения и особенностей российской медицинской практики. Для меня это был не уход от клиники, а переход на уровень международного экспертного взаимодействия.
— В период вашей работы вы участвовали в разработке проекта онлайн-консультаций для россиян. Как родилась идея такого формата и какую задачу он должен был решить?
— Идея выросла из клинической практики. Я видел пациентов, которые прилетали с уже выполненными обследованиями, но без четкого понимания тактики лечения. Иногда приходилось начинать диагностику заново, что увеличивало стресс и сроки.
Мы выстроили формат предварительного клинического разбора случая до перелета. Я анализировал российские выписки, КТ, МРТ, лабораторные данные и обсуждал их с профильными тайскими специалистами. В результате пациент получал предварительное экспертное заключение: подтверждение диагноза, возможную тактику, объем вмешательства и прогноз.
По сути, лечение начиналось не в аэропорту Пхукета, а в момент первого консилиума. Это существенно снижало риски и позволяло принимать взвешенное решение о поездке.
— На кого был ориентирован этот проект: на пациентов, только планирующих лечение, или на тех, кто уже находится на Пхукете?
— Ключевой фокус на пациентах, планирующих лечение. Именно для них важна экспертная предварительная оценка. Для находящихся на Пхукете пациентов работа строилась по стандартной клинической модели: осмотр, диагностика, решение.
Для пациентов из России процесс начинался с глубокой дистанционной экспертизы. Мы заранее анализировали клиническую картину, сопоставляли ее с международными рекомендациями и только после этого формировали маршрут. Это позволило превратить онлайн-консультацию в полноценный этап клинической работы, а не в формальный видеозвонок.
— Вы работали в проекте как уролог и принимали участие в клинических решениях. Как выглядела ваша практическая роль?
— Моя роль была прежде всего клинической. Я выступал экспертом по урологическим случаям, анализировал первичную документацию, уточнял анамнез и участвовал в формировании тактики лечения вместе с тайскими хирургами.
Важно понимать: речь шла не о переводе документов, а о клинической интерпретации. Например, особенности течения хронических воспалительных заболеваний, результаты биопсий, динамика ПСА — все это требовало профессионального анализа и сопоставления с международными стандартами.
В сложных случаях мы собирали онлайн-консилиум: пациент, я и профильный хирург. Обсуждали детали операции, альтернативные подходы, риски. Пациент получал возможность задать вопросы сразу двум врачам.
Это была модель «три стороны — одно решение»: пациент — российский клинический эксперт — тайский хирург.
— Насколько легко выстраивалась совместная работа российских и тайских врачей?
— Профессиональный диалог всегда строится на аргументах. Тайские коллеги работают строго по гайдлайнам, что обеспечивает высокую стандартизацию.
Российская школа традиционно более аналитична и глубоко погружается в патогенез. В обсуждении сложных урологических случаев это оказалось преимуществом: мы могли дополнять алгоритмический подход клиническими нюансами.
В результате пациент получал не просто «стандарт по протоколу», а решение, прошедшее двойную экспертную оценку.
— С какими запросами чаще всего обращались российские пациенты?
— В урологии это были как плановые хирургические вмешательства, так и онкоурологические случаи, требующие высокотехнологичного оборудования и четкой маршрутизации. Часто пациенты искали альтернативное экспертное мнение по поводу уже предложенной операции. Мы анализировали данные и либо подтверждали тактику, либо предлагали иную стратегию, иногда менее инвазивную.
Важно, что речь шла не о медицинском туризме как сервисе, а о поиске клинически оптимального решения.
— Можно ли говорить, что онлайн-консультации стали полноценным инструментом клинической поддержки?
— Безусловно. В моей практике были случаи, когда именно на этапе дистанционного разбора менялась тактика вмешательства. После анализа КТ или гистологии мы пересматривали объем операции или подход к лечению. Иногда удавалось избежать повторной диагностики, иногда скорректировать хирургический план.
Онлайн-консилиум стал инструментом снижения клинической неопределенности. Пациент приезжал уже с пониманием стратегии, а хирург — с полной картиной анамнеза.
— Каким вы видите будущее международных медицинских проектов между Россией и Таиландом?
— Будущее — за экспертными альянсами в узких специальностях.
Я вижу развитие совместных программ в роботизированной урологии, онкоурологии, реконструктивной хирургии. Когда под конкретный клинический случай формируется международная команда специалистов.
Речь идет не о логистике пациента, а о трансграничной клинической экспертизе.
Мы показали, что объединение опыта разных медицинских школ позволяет повысить качество решения в сложных случаях. И именно клинический опыт врача становится ключевым элементом этого процесса.
Автор: Семенов Валентин