Биографическая справка: Борис Александрович Неволин, 1916 г.р., окончил Ленинградский политехнический институт в 1939 году, после чего приехал в город Молотовск. Работал в системе жилищного строительства, в морском порту. С 1945 года трудился в отделе капитального строительства (ОКС) завода №402 (ныне АО «ПО «Севмаш»), затем в ОКС завода №893 (ныне АО «ЦС «Звёздочка»). С 1951 г. в течение долгих лет – начальник отдела капитального строительства «Звёздочки», затем – заместитель генерального директора завода по капитальному строительству. Заслуженный строитель РСФСР (1980 г.). Награждён орденом Трудового Красного Знамени (1966 г.), медалями. Скончался 4 февраля 1995 года. В Северодвинске на доме, где  он жил, установлена мемориальная доска.

О том, что в город приехала дочь известного северодвинского строителя, я узнала случайно. Мы встретились. Елена Ахтиайнен (Неволина) приехала из Лабытнанги Ямало-Ненецкого автономного округа к дочери в гости. Елена Борисовна всю жизнь проработала на Полярном Урале геологом. Как она говорит: «Мы не нефть искали, а твёрдые ископаемые — медь, хромиты, золото!» Геологией «заболела» ещё в школьные годы, а потом оказалось, что это почти генетическое пристрастие, многие родственники по отцовской линии были геологами.

Об отце, Борисе Александровиче, дочь вспоминает  с нежностью.

…Показали участок и сказали: «Строй завод!»

– Папа рассказывал, что в первые годы строительства прибыло много специалистов из Ленинграда и Горького. Именно они –  ленинградцы и горьковчане – сформировали  техническую элиту города. Помню, как он рассказывал про то, что ночью выйти  из домов было очень страшно. Мостки узкие, а кругом болото. Оступишься – затянет и следов не найдут.

На мой вопрос о строительстве «Звёздочки»: «Как это начиналось?» он ответил с юмором: «Дали машину, водителя, деньги, показали участок и велели: «Строй завод». Вот и построили!»

Ещё остро врезалось в память папино воспоминание о строительстве техникума. В проекте у здания техникума было много несущих колонн. Но папа сделал необходимые расчёты и принял решение убрать некоторые из них, доказав руководству, что прочность от этого не пострадает, а здание приобретёт дополнительные помещения. Однако нашлись «доброжелатели», которые написали в «компетентные органы» донос о том, что «вредитель» Неволин подготовил диверсию, мол, крыша обвалится,  и погибнут люди. Папа ждал ареста, но как-то обошлось… 

Да ещё был такой факт, речь идёт о зависти человеческой. Дали папе квартиру, когда уже он большим начальником был. Трёхкомнатную, с двумя балконами. Так вот соседи забросали домоуправление жалобами, мол, раз начальник, так ему два балкона, а у нас ни одного. Спилите ему  один балкон! И вот, пока папа был на работе, пришли рабочие, сняли с балкона всё ограждение и собирались спиливать бетонную плиту, служившую основанием балкона, когда на обед пришёл отец. Представляете, в каком он был шоке! Ведь могла вся стена дома рухнуть! Так и жили с полуразобранным балконом… 

Но это истории грустные и редкие, больше в папиной жизни было хороших людей, с которыми он искренне дружил, и они были для него ценнейшим приобретением в жизни.

Птицы, футбол, рыбалка и многое другое

…Отец редко рассказывал о работе, поэтому и воспоминания мои о его работе очень небольшие и эпизодические. А вот о том, каким он был в семье, с детьми, с друзьями, я помню гораздо лучше.

В части увлечений он был очень разносторонним человеком. Очень любил птиц, у нас жили щеглы, кенары, синички, снегири, потом появились попугайчики. Клетки с птицами  стояли по всему дому, нас  целыми днями сопровождал птичий гомон. В деревне, где у нас была дача, папа уже на склоне лет брал стул, уходил с ним в лес, садился и слушал пение птиц. Была у нас и собака лайка, правда, её пришлось отдать знакомому охотнику. Причина – соседи по дому ворчали, мол, завёл начальник собаку, а она лает, писает где попало и всем мешает…

Но больше, чем птиц, он обожал спорт, всегда с удовольствием им занимался. Особой его страстью был футбол и ленинградский «Зенит». Когда транслировались матчи по телевизору, особенно чемпионаты Европы и мира, в доме никто не должен был ему мешать наслаждаться футболом. Он даже птичьи клетки платками закрывал, чтобы любимцы не шумели. Про футбол мог говорить часами, обсуждая тонкости игры. А когда мы переехали, отец первым делом организовал во дворе спортивную площадку для игры в баскетбол, была и хоккейная коробка.

Помню, как папа с удовольствием ходил с друзьями на рыбалку за щуками. Обожал «тихую» грибную охоту. Меня часто брал с собой, мне тоже очень нравились эти папины увлечения. Обожал он лыжи, прогулки на большие расстояния уже в весьма почтенном возрасте. Был он музыкальным человеком, играл на фортепьяно и мандолине, очень любил петь романсы. Меня по его настоянию готовили к музыкальной школе, но тут мы с папой не совпали в пристрастиях. Не получился из меня музыкант…

Про маму и друзей

Мама, Клавдия Дмитриевна, была для отца всем, он любил её очень сильно. Совсем юной её вывезли из блокадного Ленинграда в декабре 1941 года через Ладогу, которую бомбили беспрестанно. 

Его друзья и коллеги, ездившие с ним в многочисленные командировки, рассказывали мне, что папа в любую свободную минуту отправлялся в магазины, чтобы купить своей Клавдии Дмитриевне подарок. Выбирал подарки очень тщательно, они были действительно достойными вещами. Мама даже боялась что-то попросить, папа любую просьбу жены выполнял всегда. При этом оба они  были большими противниками всяческого «блата».

Помню, один мамин знакомый рассмеялся ей в лицо, когда увидел, что она в хозяйственном магазине покупает кисти: «Твой муж – начальник  в строительстве! Он что, тебе кисти принести не может?» Никогда он ничего не носил домой с работы, не пользовался связями, чтобы, например, получить для меня квартиру. А ведь он был далеко не последним человеком в городе, курировал строительство в горисполкоме, всегда стоял на трибунах во время праздников. Его же весь город знал!

Когда папа приобрёл дом в деревне, он покупал для его ремонта только списанные материалы. Я хорошо помню во дворе нашего деревенского дома эти старые доски.

У папы было много друзей, они приходили к нам в гости. Но лучше всего я помню Михаила Ильича Каплана, Николая Павловича Соснина— заместителя председателя горисполкома, бывшего главного инженера «Звёздочки» Всеволода Яковлевича Завьялова, который потом в Москву перевёлся. Да и папу не раз звали в Москву, но он до последнего часа оставался верным городу, в строительстве которого принял огромное участие.

Я знаю точно, что мы с братом провели своё детство, купаясь в родительской любви, радуясь каждому часу, проведённому с папой и мамой. В нашей семье было принято лёгкое доброжелательное подтрунивание друг над другом. 

Папа расстраивался, что я уехала после института на Урал, говорил мне, что в Северодвинске тоже нужны геологи, но меня так увлекла работа в экспедиции, что возвращаться мне не хотелось. Папа скучал по мне, но когда появились внучки, он очень им радовался. 

Я горжусь тем, что его внуки написали в своих школьных сочинениях, что они хотели бы стать похожими во всём на дедушку, Бориса Александровича Неволина.

С Еленой Борисовной Ахтиайнен (Неволиной) беседовала Татьяна БУКУРОВА

Фото из семейного архива Елены Ахтиайнен

Газета "Вечерний Северодвинск", 25-2019

Посмотреть на сайте источнике